Адвокат, инхаус, судья: чего нельзя в соцсетях

Адвокат, инхаус, судья: чего нельзя в соцсетях

Сегодня сложно представить себе юриста крупной фирмы без аккаунта в Facebook, во «ВКонтакте» или какой-нибудь другой соцсети. Один некорректный комментарий или забавный перепост может серьезно ударить не только
по репутации юриста, но и фирмы, в которой он работает. Но сложнее всего приходится госслужащим и представителям судебной системы. Они рассказали
о своих проблемах при выходе в публичное поле.
Бизнесмены используют социальные сети как эффективный маркетинговый инструмент для продвижения своих услуг и товаров. Новых клиентов в Facebook могут найти и юристы. Однако из-за консервативности профессии не все классические PR-механизмы подойдут для рекламы юруслуг в соцсетях. Девиз «все, что не некролог, то пиар» в юридическом бизнесе не работает, говорит Анастасия Котенкова, менеджер по маркетингу CMS Russia . Одним неудачным постом сотрудник может нанести серьезный урон не только себе, но и репутации фирмы.

Чтобы избежать подобных ситуаций, лучше всего сосредоточиться на позитивной повестке. Беспроигрышный вариант – выкладывать посты только на профессиональные темы, а для привлечения внимания использовать мультимедийные материалы: фото, видео, инфографику и даже опросы. И пусть такая информация выкладывается на личной страничке юриста, у многих она будет ассоциироваться с компанией, где работает пользователь. Старший менеджер по PR Пепеляев Групп Александра Старостина советует юристам смотреть на свои странички в социальных сетях глазами клиентов: обратитесь ли вы к такому консультанту за юрпомощью или нет.

Акцент на позитив и жалобы работников других сфер

Сами юристы уверены, что в рамках приличий и закона можно писать на любые темы. Главное – чувствовать грань дозволенного, которая в виртуальном мире не отличается от реального мира. Что уместно в одной ситуации, совсем не принимается в другой, поясняет партнер ФБК Право Александр Ермоленко: «Это как удачная или неудачная шутка. Все зависит от контекста и обстановки». Все опрошенные консультанты соглашаются с тем, что развивать личный бренд в соцсетях очень важно. У юриста в интернете должен быть подлинный и искренний образ, считает Роман Пирогов, управляющий партнер Nasonov,Pirogov&Partners . Поэтому писать стоит не только про работу. Уместное чувство юмора с маркетинговой точки зрения будет эффективнее навязчивой рекламы юруслуг. А вот комментировать резонансные события надо осторожно. Тем более если ты не эксперт в обсуждаемом вопросе, предупреждает юрист. Не стоит подробно посвящать подписчиков в личную жизнь, выкладывать регулярные фото застолий и тщеславные посты. Еще Сергей Савельев, партнер Saveliev, Batanov&Partners , просит коллег учитывать свой возраст: «То, что вполне адекватно для студента, может быть совершенно неприемлемо для состоявшегося юриста».

Основное ограничение для консультантов – не писать ничего в соцсетях про дела клиентов без их согласия. В некоторых юрфирмах есть свои правила о поведении сотрудников в публичном поле. Так, юристам ЮП Курсив необходимо согласовывать со всеми партнерами личные посты о коллегах из других компаний. А в Nasonov, Pirogov & Partners проводят «кадровый due diligence», самостоятельно просматривая профили соискателей. Если видим там что-то неуместное, то можем высказать свое мнение претенденту, говорит Пирогов. Но не всем партнерам удается сформировать интерес у сотрудников к социальным сетям. Станислав Солнцев, управляющий партнер ЮФ Солнцев и партнеры , признается, что сотрудники его фирмы выходят в виртуальное поле неохотно. Хотя новых надежных клиентов приводят сегодня к юристам именно соцсети. Эти люди готовы платить и заранее понимают, к кому и зачем идут, объясняет Солнцев. По его словам, споров по стоимости услуг с такими доверителями почти не возникает.

Главное – не отпугнуть потенциальных клиентов своей манерой вести соцсети. Явно лишними будут посты в жанре «после продуктивного рабочего дня мы с коллегами любим поиграть в гольф, поесть устриц и выпить коктейль», говорит адвокат Илья Новиков. На его страничку в Facebook подписано более 65 000 пользователей. Сейчас юрист защищает украинских моряков, задержанных по подозрению в незаконном пересечении границы. До этого адвокат добился помилования украинской летчицы Надежды Савченко. По словам Новикова, правозащитный пафос тоже уместен реже, чем кажется: «Формулировки «отстоять права моего доверителя», «возмутительное беззаконие», «мы будем обжаловать вплоть до ЕСПЧ» и т. п. странно смотрятся в рассказе про дело о взыскании алиментов».

Бывают ситуации, когда неосторожные высказывания адвокатов в соцсетях вызывают не только неприязнь у потенциальных клиентов, но и недовольство у представителей других сфер, которые пишут жалобы на защитников. В июне этого года ИА «Росбалт» направило на имя президента Федеральной палаты адвокатов Юрия Пилипенко и президента Адвокатской палаты Санкт-Петербурга Евгения Семеняко обращение с требованием проверить на соответствие Кодексу профессиональной этики адвоката и правилам поведения адвокатов в Сети высказывания управляющего партнера CLC Натальи Шатихиной. Речь идет о ее публичных комментариях по делу журналиста Ивана Голунова.

 

Все адвокаты формально равны, но все же с публично известных спрос больше. Они больше на виду и на слуху. Их комментарии в большей степени влияют на общественное мнение. В том числе по таким высказываниям формируется мнение об адвокатах.

Ирина Оникиенко, партнер Capital Legal Services

 

В документе (имеется в распоряжении «Право.ru») заявители перечисляют комментарии, которые, по их мнению, следует проверить. Первый из Telegram-канала «Приговорчики в строю», где адвокат написала, что «Голунов так или иначе был вовлечен в распространение наркоты», предположив, что у журналиста «есть скелеты в шкафу». Второй пример посвящен оценке действий адвоката правозащитной группы «Агора» Дмитрия Джулая, который в тот момент представлял интересы Ивана Голунова: «Утираю подолом слезу. Он так пожизненное поднимет, боюсь».

 

Я считаю, что ни в коем случае нельзя преследовать кого бы то ни было за выражение своего мнения. Даже если это мнение некорректное, оскорбительное и бестолковое. Тем более я считаю, что органы адвокатского самоуправления не должны привлекать к дисциплинарной ответственности адвокатов за высказывание своего мнения в социальных сетях.

Дмитрий Джулай, адвокат ПГ «Агора»

 

Журналисты в обсуждаемом документе ссылаются на п. 2.2 «Правил поведения адвокатов в интернете». Это положение предусматривает, что адвокаты не должны публично комментировать работу своих коллег и давать комментарии, направленные на принижение профессиональных качеств других адвокатов. Сама Шатихина подчеркивает, что в своих постах обращала внимание на то, что права людей должны соблюдаться вне зависимости от их виновности или невиновности. А Джулай публично обратился в АП Санкт-Петербурга с просьбой не привлекать адвоката к ответственности за ее высказывания. Палата пока никак не отреагировала публично на заявление ИА «Росбалт», отметили журналисты агентства.

Юристы сходятся во мнении, что их коллегам в соцсетях нельзя:
–  делать резкие высказывания в адрес коллег;

– писать нецензурную брань и оскорбления;

–  делать «персональные выпады» – переход на личности в спорах;

– публиковать недостоверные сведения;

–  делать навязчивую саморекламу и рекламу фирмы;

– с осторожностью писать комментарии на политические темы;

– публиковать семейные фото адвокатам уголовных практик;

– писать негативные комментарии про клиентов, в том числе и бывших.

Кодексы для внутренних юристов

Инхаусы обычно руководствуются внутренними требованиями, которые существуют для всех работников предприятия. У сотрудников Русфинанс Банка есть так называемые золотые правила, основанные на рекомендациях группы Societe Generale, в которую входит кредитная организация. В этом документе говорится о личной ответственности пользователей за размещение информации о банке, грамотности, необходимости проявлять лояльность в комментариях и публикациях, а также избегать конфликтов и соблюдать авторские права, рассказывает Николай Мишин, глава правового департамента банка.

Похожий подход и в группе НЛМК (Новолипецкий металлургический комбинат), где нет отдельных требований по поведению работников в интернете, но есть общий Кодекс этики, правила которого распространяются на активность сотрудников в виртуальном поле. Например, нельзя постить в открытом доступе фото с производства, на которых могут содержаться ноу-хау или технологические секреты, рассказывает руководитель направления антимонопольных рисков НЛМК Дмитрий Гавриленко. Еще одно распространенное требование для большинства внутренних юристов – все комментарии нужно согласовывать только через пресс-службу. Кроме того, у некоторых банков в каждом подразделении существуют свои негласные правила публикаций в соцсетях, отмечает Андрей Набережный, экс-руководитель направления банка «Траст», а сейчас глава проектов ЮГ Яковлев и партнеры . В одном департаменте руководитель не накладывает ограничений, а в другом – просит согласовывать тексты постов заранее. Строгих установок нет, но публикация не должна противоречить интересам компании и раскрывать внутреннюю кухню, говорит юрист. Так что любую критику придется оставить при себе, если ты ассоциируешь себя с компанией в публичном пространстве, предупреждает эксперт.

Некоторые компании запрещают сотрудникам даже указывать свою должность. Это разрешается только топ-менеджерам, которые могут выражать позицию организации публично. Во избежание проблем с работодателем Набережный советует инхаусам заранее определить для себя, аккаунт является рабочим или нет. Если вы выкладываете личные фотографии и мысли, то не комментируйте деловые вопросы, которые входят в сферу интересов фирмы, предупреждает юрист. Если аккаунт деловой, то заранее стоит проговорить содержание публикаций и определить порядок согласования с пресс-службой компании. Поэтому лучше заранее договориться по формату или вообще отказаться от сотрудничества, если компания видит для себя риски, резюмирует эксперт.

 

Стоит помнить, что из интернета нельзя ничего удалить бесследно, а информация распространяется стремительно.

Николай Мишин, директор юрдепартамента Русфинанс Банка

У адвокатов свои порядки

С 2016 года ограничения в обсуждаемой сфере появились и у адвокатов. Правила поведения защитников в виртуальном пространстве базируются на пяти принципах: профессионализм, сдержанность и корректность, достоинство, безопасность и корпоративность. В регулирующем документе указано, что защитникам присуща активная гражданская позиция по самым разным социально значимым проблемам. Но адвокат в соцсетях должен вести себя так, как в профессиональной сфере: при всех обстоятельствах соблюдать честь и достоинство. Поэтому публиковать стоит лишь то, что защитник может высказать публично, когда выступает в качестве адвоката. Статс-секретарь ФПА, старший партнер Pen&Paper Константин Добрынин уверен, что идеальная линия поведения в соцсетях – это быть самим собой. Так, иногда стоит поспорить с коллегами в публичном поле. Но дискуссия не должна превращаться в ссору, предупреждает адвокат, партнер АБ Торн Сергей Токарев. Сам он рассматривает личный аккаунт в Facebook как возможность выговориться иногда и отточить письменный стиль. Но признает, что благодаря соцсетям значительно расширил клиентскую базу и познакомился с большим количеством интересных людей.

 

Хочешь или не хочешь, но страница в Facebook как визитная карточка. Любой пост может как привлечь, так и оттолкнуть потенциальных доверителей. Поэтому крайне осторожно следует обсуждать политику, веру, отношение к другим национальностям и к половой ориентации.

Сергей Токарев, партнер АБ «Торн»

 

Но не всем адвокатам удается соблюдать правила поведения в соцсетях. В апреле 2018 года без статуса остался Марк Фейгин из-за постов в Twitter, где юрист нецензурно оскорблял украинского блогера Анатолия Шария. Совет АП Москвы пришел к выводу, что Фейгин проявил неуважение и оскорбительное отношение к своему оппоненту, а также дал несдержанную и некорректную оценку содержанию искового заявления своего «процессуального оппонента» Шария. «Адвокат Фейгин продемонстрировал предельно низкие стандарты поведения, обычно характеризуемые как нерукопожатность», – отметили тогда в АП. Более мягкая мера наказания «косвенно свидетельствовала бы о совместимости подобного устойчивого и сознательного поведения с принадлежностью адвокатскому сообществу», говорилось в решении по Фейгину, законность которого подтвердили суды.

Осенью 2017 года АП Башкортостана лишила статуса Виталия Буркина. Тот на своих страничках в соцсетях «ВКонтакте», Facebook и Livejournal разместил ряд публикаций, которые посчитали «публичным выражением неуважения к судебным органам». В материале под названием «Как стать федеральным судьей?» Буркин писал: «Потому что первое правило этой системы звучит так – принимать только своих. А чтобы стать своим, надо обязательно быть замешанным ранее в каком-нибудь коррупционном деле. Желательно, чтобы это было какое-то воровство, желательно даже мелкое. Чтобы под страхом разоблачения будущий судья не побоялся исполнять любые приказы. Кандидат должен быть беспринципным, в идеале даже подлым». В АП решили, что это высказывание оскорбляют судебную систему Башкортостана. Юрист попытался вернуть себе статус в суде, но безуспешно.

Сам Буркин уверен, что все решения ФПА об ограничении прав адвокатов при выражении своего мнения в публичном пространстве являются антиконституционными. По мнению юриста, такие решения и действия «адвокатских чиновников» противоречат нормам закона об адвокатуре, согласно которым защитника можно привлечь к ответственности за высказывания только при наличии приговора суда. То есть должна быть установленная судом виновность адвоката в клевете, объяснил Буркин.

Правила нотариусов

Cхожие с адвокатскими правила поведения в соцсетях и у нотариусов. По закону им нельзя заниматься саморекламой или продвижением конкретного коллеги. Есть у них и свой Кодекс профэтики, в который весной этого года внесли ряд изменений. В частности, добавили главу, призванную регулировать поведение нотариусов во внеслужебное время и избегать действий, которые могли бы нанести ущерб авторитету нотариата. В новой редакции документ обязывает «избегать всего, что может нанести ущерб профдеятельности нотариуса или подорвать доверие и престиж профессии в обществе к ней». Это требование распространяется и на общение в соцсетях, рассказал начальник юротдела Федеральной нотариальной палаты Антон Макаров.

По его словам, в Кодекс профэтики добавили и дополнительную регламентацию поведения в интернете и указали, что нотариус может иметь как страницы в соцсетях, посвященные его профессиональной деятельности, так и личные аккаунты. На рабочих страницах те могут публиковать справочную информацию и отвечать на вопросы граждан. Их наполнение придется согласовывать с нотариальной палатой субъекта РФ. Сейчас Кодекс профэтики в последней редакции находится на подписи у министра юстиции Александра Коновалова.

Проблемы судей

Больше всего ограничений испытывают на себе представители судебной системы и госслужащие, которые решаются выйти в публичное поле. За малейшее нарушение можно лишиться должности. Мировой судья из Ростова-на-Дону Евгения Гребенщикова выложила на своей страничке во «ВКонтакте» две картинки с нецензурной лексикой. Бдительный председатель одного из районных судов обнаружил это и сообщил главе областного суда. Региональная квалифколлегия лишила мирового судью полномочий за «поступок, который умаляет авторитет судебной власти». Дисциплинарная коллегия Верховного суда оставила такое решение без изменений (см. «Не умеете – не пользуйтесь»: судья поплатилась за картинки во «ВКонтакте»). За публикацию фото горящей мечети с надписью «в мире можно бесконечно смотреть на три вещи: как течет вода, как мерцают звезды и как горит мечеть» лишили статуса судью Ивана Вершинина из Малопургинского районного суда Удмуртии. Аналогично наказали и судью Белоглинского районного суда Краснодарского края Ирину Парфенову. Та разместила в «Одноклассниках» фото, где, закинув ноги на стол, сидит в кабинете, похожем на рабочий. «Я, конечно, не совершенство, но шедевр еще тот!» – такая подпись стояла под фотографией. В обоих случаях решения региональных квалифколлегий поддержал ВС. Кроме того, судейскую должность из-за неоднозначного поведения в соцсетях можно просто не получить. Так произошло с Виктором Мокрушиным, который хотел попасть на работу в Арбитражный суд Крыма. Помешали Мокрушину фотографии из «ВКонтакте», на которых он на капустнике изобразил «подвыпившего полуобнаженного пирата с подбитым глазом». ВС отказ ВККС в рекомендации на должность поддержал.

В самом общем виде поведение в соцсетях как действующего судьи, так и отставника определяется Кодексом судейской этики. Помощник судьи из Санкт-Петербурга Ксения Антонова* рассказывает, что их руководство не предъявляет особых правил к ведению личных аккаунтов: «Достаточно не выкладывать компрометирующих материалов. Такими считаются «обнаженка», фото с алкоголем». Кроме того, ежегодно каждый сотрудник суда должен сдать на специальном бланке список своих аккаунтов в соцсетях, поясняет помощник судьи. Если эти сведения не предоставить, то в отношении работника начнут проводить служебную проверку, добавляет Антонова. Ее коллега Татьяна Осипова* подтверждает отсутствие особых рекомендаций к информации, которую публикуют в своих соцсетях представители судебной системы. Грань дозволенного она определяет для себя субъективно, то есть исходя из личного видения судебной этики, статуса госслужащего и понятия порочащей информации. Осипова советует своим коллегам не указывать в личных аккаунтах место работы, не размещать фото с рабочего места и не писать о роде своей деятельности в публичных комментариях. За несколько лет работы она уже стала свидетелем того, как за «порочащие» действия одни работники судебной системы получали выговор с депремированием, а других вовсе увольняли. Сотрудники Верховного суда добавляют, что им нельзя публично комментировать дела, которые могут дойти до ВС.

Вместе с тем нет строгого запрета судьям заводить аккаунты, подчеркнул глава Совета судей Виктор Момотов на прошлогоднем заседании Экспертного клуба имени Замятнина. Правда, судьям стоит вести более жесткую френд-политику на своих страничках по сравнению с обычными пользователями. Кроме того, Момотов попросил коллег помнить, что любая запись и комментарий в соцсети – это публичное выступление с определенной позицией. Даже в абстрактных комментариях по правовым вопросам скрывается подвох, отметил глава Совета судей: «Высказывая мнение по той или иной правовой норме, судья косвенно указывает, как он будет применять и толковать эту норму в дальнейшем. У кого-то сразу закрадывается нехорошая мысль, мол, исход многих дел, которые этот судья будет рассматривать, уже предрешен, а это является основанием для отвода судьи».

Бывший сотрудник Конституционного суда, а сейчас декан юрфака НИУ ВШЭ (СПб) Антон Ильин считает, что потенциальные угрозы от «живого» и виртуального общения для работников судов равнозначны. Представителю судебной системы следует помнить, что, глядя на его поведение – реплики и идеи, другие люди формируют свое мнение о правосудии, предупреждает юрист. Но нельзя запрещать высказывать различные позиции в научных обсуждениях, которые проходят и на просторах соцсетей, подчеркивает Ильин: «Свобода творчества должна защищаться практически во всех ее проявлениях». Ограничения такого права для представителей судебной системы будут являться проявлением неуважения к конституционным правам граждан, констатирует юрист.

Тяжёлая ноша госслужбы

Госслужащие при общении в соцсетях руководствуются в первую очередь ФЗ «О государственной гражданской службе РФ» № 79-ФЗ. В нём указано на необходимость проявлять корректность при общении с гражданами, учитывать культурные и иные особенности различных этнических и социальных групп, а также конфессий, проявлять уважение к нравственным обычаям и традициям народов РФ. Есть в этом документе и пункты о неразглашении конфиденциальной информации и несовершении поступков, которые способны опорочить честь и достоинство как сотрудника, так и госоргана в целом. Кроме того, по закону при устройстве на работу в госорган соискатель должен предоставить будущему работодателю информацию о своих аккаунтах в соцсетях.

В этом году антимонопольное ведомство разработало и утвердило рекомендации по ведению личных аккаунтов в соцсетях для сотрудников службы. В ФАС работает система адаптации новых сотрудников, в рамках которой им разъясняют спорные вопросы по ведению соцсетей. Основные запреты для госслужащих касаются сохранения в тайне служебной информации, которая не предназначена для огласки. Нельзя им и публично критиковать решения вышестоящих инстанций. Правильная линия поведения в соцсетях для госслужащего – это микс служебного и личного, резюмирует Петр Яковлев, бывший заместитель руководителя УФАС по Санкт-Петербургу. Если говорить упрощенно, то нужно совмещать «котиков и футбол» с записками чиновника, считает юрист. Яковлев предупреждает, что госслужащим не надо писать про действующую власть: «Про внешнюю политику можно, но аккуратно».

В силовых ведомствах правила еще строже. Все соцсети там под запретом, говорит бывший следователь ГСУ СКР, а в настоящее время партнер АБ ЗКС Алексей Новиков: «Все общение только через пресс-службу». Правда, молодые сотрудники правоохранительных органов нередко игнорируют подобные ограничения, рассказывает юрист: «Порой такие откровенные фото выкладывают». Самому Новикову после перехода в адвокатуру оказалось непросто адаптироваться к публичности в интернете. Если бы партнеры не настояли и не объяснили, что делать, я бы никогда не завел аккаунт в Facebook, утверждает адвокат.

Источник: www.pravo.ru