Термин ICO образован по аналогии IPO (Initial Public Offering). Эти две формы имеют некие сходства, но различий намного больше.

Назар Полывка говорит, что IPO — это закрепленная на законодательном уровне процедура эмиссии ценных бумаг конкретного юридического лица. «А вот ICO нигде в мире на данный момент законом напрямую не регулируются, а токены могут обозначать очень разный круг прав для их держателей, и зачастую под определение акции конкретного юридического лица они не подпадают», — уточняет он.

«Основное сходство ICO (в широком смысле) с IPO (первичное публичное размещение) в том, что оба мероприятия направлены на привлечение финансовых средств с целью развития проекта/компании», — говорит Евгений Рябов.

А главное различие состоит в том, что IPO имеет четкую правовую регламентацию и в процессе IPO реализуются (размещаются) акции как объекты прав, чье правовое положение детально определено законодательством. В отношении ICO мы имеем полный правовой вакуум на законодательством уровне (во всяком случае пока), и в результате ICO реализуются (размещаются) объекты прав (токены) с различной экономической спецификой, юридическая природа (статус) которых вызывает пока больше вопросов, нежели ответов (по крайней мере у широкой общественности), считает г-н Рябов. «Токены обладают гораздо более широкими экономическими возможностями, нежели акции. IPO является очень дорогостоящей процедурой, а ICO доступно даже стартапам. Риск выведения на IPO мошеннических проектов (компаний) стремится к нулю в силу жесткого контроля со стороны регуляторов. Риски приобрести токены мошеннического проекта, вышедшего на ICO, напротив, очень высоки, поскольку никакого адекватного контроля со стороны регуляторов в этой сфере пока не наблюдается. Именно по этой причине ICO как процедура привлечения финансирования проектов попала «в черный список» в Китае», — уточняет г-н Рябов.

banner

По его мнению, не стоит регулировать ICO так же жестко, как и IPO. «Для снижения рисков достаточно ввести обязательную идентификацию ответственных лиц и жесткую ответственность за нарушение ими публичных норм и принятых обязательств перед участниками крипторынка, зафиксированных в локальных документах проекта (white paper и т.д.). Кстати, мое диссертационное исследование как раз и посвящено локальным документам юридических лиц, которые в силу широты своего распространения (по кругу лиц) становятся более глобальными, чем многие законодательные акты. И такие документы должны подлежать учету на государственном уровне. Эта задача может быть решена за счет внедрения реестра локальных документов проектов (компаний) либо за счет технологии «блокчейн», которая позволяет отслеживать любые изменения в документах и точное время их внесения», — отмечает г-н Рябов.

Источник: http://pravo.ua