К Дмитрию Александрову, старшему партнеру Юридической компании «Александров и партнеры» в его офис, находящийся в Киевской области, мы добрались с третьего раза, отсеяв «не те» улицы Полевые, 58. Поэтому не удивительно, что первый наш вопрос был именно о расположении офиса.

Дима, почему так далеко? Ваших клиентов это не пугает? Как они вас находят вообще?

— Клиенты ищут только первый раз. Потом они уже знают, куда ехать. Из плюсов: здесь не бывает проблем с парковкой, а еще проще обеспечить конфиденциальность, так как здесь вас вряд ли кто-то увидит.

Но вы все равно продаете этот офис? Есть объявление о продаже, но и съезжать вы не собираетесь. Как так-то?

— На данный момент мы недостаточно эффективно используем это помещение, офис часто простаивает в связи со спецификой нашей работы. Мы думали найти офис поменьше, но поняли, что уже привыкли здесь, да и сам офис очень комфортный. Поэтому мы решили найти покупателя, который, став собственником этого бизнес-коттеджа, получит еще и инвестиции в виде нашей арендной платы.

Смотрите полное видео-интервью:

И как вы юридически закрепите отношения с будущим собственником?

— Это будет долгосрочный договор аренды минимум на 5 лет.

Давай поговорим о тебе. Как ты пришел в юриспруденцию?

— Я учился на юридическом, и с четвертого курса начал работать по пол дня. Как-то так.

Сейчас многие партнеры юридических компаний говорят, что ВУЗы не выпускают достойных специалистов. Твое мнение на этот счет? Как ты вырастил из себя профессионала?

— Я считаю, что обучение в большей степени определяется человеком, который УЧИТ. Главное – мотивация и желание. Ведь можно заниматься самообразованием и стать человеком, который научит сам себя. Поэтому вопрос больше не к преподавателям (хотя, конечно же, чем они профессиональнее – тем больше студенты могут у них взять), а к самим студентам.

То есть у себя вы сами воспитываете сотрудников?

— Да.

И как? Есть у тебя звезды в команде?

— Звезды? Думаю, да, но мы больше ориентированы на командную работу. Потому что «звездная команда» подразумевает наличие звездной болезни, а там уже свои сложности.

В чем состоит функция тебя как старшего партнера? Что определяет твой круг ответственности?

— Моя сфера ответственности – это стратегия компании и ее достижение. Например, принятие решения о внедрении новых методик. По сути ты принимаешь решения по управлению компанией, и кроме того, ведешь часть «своих» клиентов.

Что в твоей компании приносит 80% прибыли?

— Работа с банками, реструктуризация задолженности и банкротство.

Но при этом вы активно развиваете практику Estate…

— Да, это еще одна наша сильная практика, в которой у нас уже есть колоссальный опыт. Например, летом мы сопровождали инвестирование в Грецию. Мы сами выступали инвесторами, но при этом там есть юридическая часть, о которой мы можем и рассказать, и развивать ее.

В 2018 году вы попали в рейтинг ТОП-50 Юридических компаний Украины. Почему приняли решение участвовать в рейтингах и что это вам дает?

— Во-первых, участие в рейтингах внутренне мотивирует команду. Во-вторых – бывают случаи, когда рейтинг помогает получить заказ. Мое личное отношение к рейтингам: да, есть слухи, что они не прозрачны, но я с этим не сталкивался. На мой взгляд, это интересно и стоит участия, ведь плюсов попадания в них гораздо больше, чем минусов.

Твое отношение к взяткам?

— Отрицательное. Давайте представим себе идеальное государство, где судьи не берут взяток. Как эта система будет работать? Если судьи взяток не берут – значит не будет необходимости их давать. А если пойти от обратного: уже сейчас перестать предлагать взятки? Вопрос в том: как довести до сознания людей то, что все начинается с каждого из нас.

Поговорим о компании. Я знаю, что вы в управлении компании применяете методику Scrum. Почему Scrum и как вы пришли к нему?

— Изначально у нас была традиционная система управления, с акцентом на контроле. В какой-то момент я начал от этого уставать и появились мысли о необходимости упрощения этого, чтобы ресурс контроля направить на генерирование идей. Начал углубляться в эту тему и узнал о Scrum. Нашел специализированные курсы, и мы с партнером в Киево-Могилянской бизнес-школе изучали этот процесс.

Также я слышал о том, что в среду и пятницу у вас есть так называемые «пижамные дни». Что это за дни и откуда они появились у вас? Почему такой формат внедрен в серьезной компании?

— Это тоже мы взяли от Scrum, мы пытаемся высвободить сотрудникам ресурс времени. Учитывая ответственность и профессионализм команды, мы приняли решение, что можем ослабить контроль в компании. Мы подсчитали время, которое наши сотрудники тратят на дорогу из дома в офис и обратно, и решили использовать возможность удаленной работы в качестве поощрения. В среду и в пятницу сотрудники могут работать оттуда, откуда захотят. В итоге мы уменьшаем контроль, но повышаем эффективность. Отмечу, что это подходит не для всех, это зависит от культуры компании и ответственности команды.

Не думаешь ли ты, что это очень индивидуально? Кому-то удобно работать с дома, кому-то – в офисе.

— Не вопрос, если сотруднику так удобнее – он может приехать в офис. Дополнительно это еще и способ мотивации сотрудников. Если мы видим, что какая-то команда не справляется со своими задачами – им можно убрать такие удаленные дни. Правда, практиковали мы такое всего один раз.

Ты даже рассуждаешь терминологией Scrum  «Одна из команд» — такое нетипично для юридических компаний. Давай перейдем на конкретику: как на примере проекта функционирует технология Scrum?

— Ок, давай возьмем кейс «судебный спор». Есть команда, которая на нем специализируется. Ей передается этот проект. Моя функция – передать эту задачу руководителю такой команды. Далее они собираются отдельно, и смотрят загрузку каждого: кто будет более эффективный для такого дела и кого есть смысл включить в этот проект. Делят на части: кто-то смотрит судебную практику, кто-то работает с доказательствами. И в итоге они выдают мне конечный результат. Главным становится взаимодействие внутри компании, когда руководство не контролирует каждый шаг каждого сотрудника.

Я слышал, что ты приверженец «кармического менеджмента» как стиля управления компанией. Расскажи мне свою историю, как ты пришел к этому?

— Меня всегда интересовали практики, связанные с медитацией. Я искал литературу на стыке духовности и бизнеса, и выбирал оттуда то, что мне подходит. Акцент на духовности помогает спокойно решать все ситуации в компании, в том числе и для решения конфликтов внутри. Основные идеи, которые я вынес для себя: если ты хочешь быть успешным – надо помочь кому-то стать успешным; если хочешь что-то получить – нужно и что-то дать.

Есть у меня к тебе еще вопрос про инвестирование в криптовалюты. Не кажется ли тебе нелогичным, что такая серьезная компания, как ваша, идет на инвестирование в такой нестабильный элемент рынка?

— Неужели другие юристы не работают с рисковыми инвестициями? Даже завести в Украину иностранного инвестора – рисковая задача, ведь ничего не гарантирует, что дело пойдет и будет долгосрочным. Так и криптовалюты: это шанс, может выстрелить, может и нет. Я думаю, все придут к работе с криптовалютами, когда стабилизируется их курс и появится адекватное регулирование.

Перейдем на личные вопросы, о тебе. Ты говорил, что раньше весил 120 кг. Что подтолкнуло тебя к изменениям?

— Знаешь, здоровье – такая вещь, о которой не думаешь, пока она не начнет тебя беспокоить. Начала болеть спина, и это заставило задуматься над тем состоянием, до которого я себя довел. Как следствие – пересмотрел свой стиль жизни, перешел на правильное питание, добавил спорт в свою жизнь. Все делаю постепенно, но именно это помогает достигнуть стабильный результат.

Ты практикуешь медитацию. А веришь ли ты в Бога?

— Тут нужно понять, что для тебя бог, ведь есть много религий и определений бога в них. Мне ближе понятия буддизма и даосизма, которые определяют Бога как высший разум.

И традиционный экспресс-опрос: я-материальное – что для тебя деньги?

— Средство достижения целей и помощи людям.

Я-эмоциональное: как ты отдыхаешь?

— Спортивная рыбалка, духовные практики, чтение.

Я-социальное: как ты оцениваешь свой социальный капитал, занимаешься ли ты благотворительностью?

— Да, я занимаюсь благотворительностью, в том числе и в рамках компании. Это важно для нас, это элемент нашей миссии.