Друзья, мы провели Legal Talks с Евгением Прониным – пятикратным номинантом рейтинга Молодой адвокат года, управляющий юрист компании «Пронин и партнеры», человек с заряжающей энергетикой и желанием искоренить коррупцию в Украине. Что из этого вышло – читайте дальше.

Женя, в 22 года вы с партнером приняли решение открывать свой юридический бизнес. Откуда желание делать это сразу после выпуска?

На тот момент это было импульсивное, глупое решение. Теперь я всегда предостерегаю, что не стоит открывать свой юридический бизнес сразу после выпуска из университета. Наша фирма открывалась «за бокалом». На тот момент мы с другом уже работали, и после выпуска из университета сидели за пивом и жаловались на начальство. И на пятом бокале мы решили, что нужно открывать свое дело, чтобы не работать на кого-то. Утром я проснулся, начал анализировать вчерашнее решение, взвешивать все плюсы и минусы. Я позвонил родителям, рассказал им об этой идее. Они сказали, что они за, но попросили не вмешивать их. В поисках денег на открытие мы продали наши IPad и нашли офис.

Потом был этап поиска клиентов. В принципе, еще на первой работе я уже начал приводить клиентов, которых мне и отдали при уходе. Это были финансово-малые клиенты, но все-таки.

Следующий этап – реклама и позиционирования себя в медиа. Всех наших клиентов мы проводили или через личные знакомства, или через социальные сети. На тот момент своей социальной сетью мы выбрали Instagram и стали первым украинским аккаунтом юридической компании.

Смотрите полное видео-интервью:

Как вы искали себе новых клиентов на начальном этапе?

Для поиска клиентов мы использовали и такие способы, как сотрудничество с почтальоном для распространения наших буклетов в бизнес-центрах (поближе к целевой аудитории), и отслеживание компаний по реестрам, например, в части продления строительных лицензий. Дальше уже вели кросс-продажи.

Ты позиционируешь себя как юриста в спортивном праве. Что в этой сфере приносит 80% прибыли?

Сегодня – это спортивный арбитраж. Хотя по факту спортивного права в Украине нет. И выходит ситуация, когда нет спортивного кодекса, а спорт есть. И этот спорт очень плотно в бизнесе. У нас нет клубной системы спорта, многое движется еще по советской системе. Я в спорте очень давно (с детства занимался легкой атлетикой, пока не выбрал своим вектором движения юриспруденцию), и в 2015 году, уже понимая, что к чему, разбирал документы Федерации легкой атлетики. То, что я увидел, меня возмутило, и я написал в Facebook президенту федерации (по совместительству – он же первый заместитель министра молодежи и спорта) о том, что у них проблемы с документами. На что он предложил встретиться за кофе и обсудить это. В начале сотрудничества я предложил сопровождать их бесплатно в обмен на рекламу.

Если учесть, что в Украине признано больше 200 видов спорта, с курированием которых Министерство физически не справляется, логично, что у нас куча федераций того или иного спорта. И вот от Федерации легкой атлетики у нас пошло сарафанное радио.

И где в спортивном праве в Украине есть деньги?

По факту, есть 2 сегмента, где в спорте есть деньги: федерации, которые получают государственное финансирование и федерации, которые существуют за счет взносов и спонсоров. Первые закладывают юридические услуги в свой бюджет, и мы работаем с ними, по заранее фиксированной сумме.

Ты защищал каких-то известных спортсменов?

Да, было такое. Например, футболист Артем Кравец. Также было дело, когда дисквалифицировали с соревнований по конкуру дочку одного из депутатов, за то, что в третьей запасной лошади был найден допинг. Мы защищали ее интересы в спортивном арбитраже. Когда у него возникли такие-же вопросы в Украине – он также обратился к нам.

В самих федерациях тоже конфликты постоянно, и нужны юристы, чтобы их решить.

Когда к вам стали приходить крупные бизнес-клиенты?

Свою первую компанию на обслуживание мы получили спустя годы. Молодая компания на рынке мало кому нужна, чаще всего ты начинаешь работать с физических лиц, и потом, если повезет, сарафанное радио сработает так, что они приведут тебе бизнес-клиента.

Раз мы уже говорим о твоих клиентах, вопрос по Марку Фейгину: что тебя с ним объединяет?

Марк был спикером на нашем Курсе правничої майстерності в КНУ им.Шевченка. И спустя какое-то время он предложил мне быть вторым адвокатом Ильми Умерова (зам.главы Меджлиса крымско-татарского народа) и его дочери Айше. После привлек адвокатом и для защиты его интересов.Это в этом процессе у тебя вроде бы был конфликт с адвокатом, писали жалобы на тебя? В связи с чем это было?

Это в этом процессе у тебя вроде бы был конфликт с адвокатом, писали жалобы на тебя? В связи с чем это было?

За первый год с момента, как я получил статус адвоката, я получил и 7 жалоб на себя в Квалификационно-дисциплинарную комиссию адвокатуры. Все это – в рамках процесса Фейгин-Шарий. Адвокаты оппонента подавали на меня жалобы. Они (жалобы) не имели под собой какой-то базы и оснований.

Кстати, а что произошло со вторым партнером? С которым вы начинали фирму.

Он заколебался заниматься бизнесом. Он продолжает юридическую деятельность, но уже в составе Федерации футбола Украины. Он безумно любит футбол, так что он нашел свое место.

Поговорим о нашем государстве. Твое отношения к взяткам в правовой системе?

У меня не может быть другого отношения к взяткам, кроме как отрицательного. Собственно, именно за это мы стояли на Майдане. Я был очень рад, когда появилась новая полиция и сразу записался в преподаватели, обучал их международному сотрудничеству в рамках криминальных правонарушений.

Лично в моем бизнесе взятки мешают. Потому, что взятка может вывести человека, который только пришел в юридический бизнес, на то, что он обыграет меня в процессе, к которому я, например, готовился год, за который клиент мне заплатил за услуги, а взятка выиграет процесс. А мой клиент, в свою очередь, скажет мне: «А почему мы так не сделали?».

У меня есть одна показательная история-легенда. Лет 10 назад собрались 8 компаний лидеров юридического рынка, и решили подписать пакт, что они откажутся от взяточничества в судах. И сразу возник вопрос: вот мы так сделаем, согласимся работать без взяток, а остальные 500 компаний – нет. И что толку?

Но на самом деле, если сделать это и объявить публично – остальные подтянутся. А кто не подтянется – получит «волчий билет» в юридическом бизнесе – ему не будут передавать клиентов, не приглашать на мероприятия. К сожалению, в итоге все так и затихло, участники решили, что это нереализуемая история и на этом все закончилось.

По твоему мнению, реализуема ли эта идея в Украине?

Да. Я считаю, что это и можно, и необходимо. Мне хотелось бы, чтобы человек боялся, что его окружение его «изгонит». Хотелось бы, чтобы новое поколение не умело давать взятки. Новое поколение юристов, если их не обучат, они не смогут давать взятки. Они боятся. Поэтому если старая система их не научит – они и не будут этого делать.

Перед началом интервью ты сказал, что ты выращиваешь сотрудников внутри компании.

Да, мы не переманивали ни одного сотрудника. Я предпочитаю растить профессионалов, развивать их, вкладывать.

А знаешь, сейчас ведь есть руководители, которые жалуются, что вузы не выпускают нормальных специалистов, но сами ничего не делают.

Да, именно поэтому мы с университетом КНУ им. Шевченка «Курс правничої майстерності», по итогам которого много молодых юристов нашли себе работу в крупных юридических фирмах. Студенты на самом деле тоже считают, что они не готовы к юридической практике, поэтому университеты должны работать в связке с практикующими юристами, которые расскажут им правду. Правду о том, что не все так красиво, как в фильмах. Что они не будут много зарабатывать со старта. Что им придется провести массу времени в очередях, а в судах нет присяжных, и вообще это маленький зал, заваленный бумагами. Для этого мы по своей инициативе проводим проект #Укрюртур, во всех городах Украины, где студенты хотят и готовы нас слушать. Для нас это как социальный взнос в наше общество.

Как бонус, такая деятельность стала для нас еще и отличным маркетинговым продвижением, ведь в итоге мы получили клиентов в регионах.

Поговорим о наградах и рейтингах. В 2018 году тебя назвали самым успешным молодым адвокатом. В 5й раз. Как ты относишься к таким рейтингам и как дошел до них?

Люблю этот вопрос. В нашей стране есть Координационный совет молодых юристов Украины, которые каждый год проводят такие номинации. В принципе, они единственные, кто проводит что-то специализировано для молодых юристов. Отмечу, что кроме них в Украине таких рейтингов и номинаций совсем не много, и с 20113го года я собственно и агитировал за введение специальных номинаций для молодежи, так как они должны быть мотивированы развивать юридическую практику и развиваться сами. К сожалению, полноценного сотрудничества не вышло, т.к. я понял, что мне легче самостоятельно продвигать свои инициативы, чем быть ячейкой какой-то организации. Возможно, это будет позже.

На нашем рынке все равно остается двоякое отношение к рейтингам и номинациям…

Рейтинги необходимы, они должны быть, но вопрос к форме. У нас очень часто это бизнес. Например, за ускоренное рассмотрение заявки предлагают доплатить. Это неправильно. На мой взгляд, берите уже тогда со всех регистрационный сбор, вы ведь все равно взялись за это. Ну и информацию о том, что рейтинги часто покупаются, опровергнуть тоже никто не может. При этом у нас есть какие-то непонятные рейтинги, когда кто-то рассылает информацию типа «Мы включим вас в рейтинг ТОП-100 юридических компаний, оплатите, пожалуйста, награды». И ведь некоторые ведутся на это, и платят. Правда, потом их накрывает вторая волна последствий в виде позора в социальных сетях, когда они это афишируют.

Знаешь, а ведь все наше интервью очень похоже на историю Золушки, такая себе классическая история успеха. Но на юридическом рынке ходят слухи, что на самом деле тебе очень помог твой отец, в том числе и финансово. Что ты можешь сказать по этому поводу?

Да, я тоже не раз слышал про это. И про то, что мне бабушка с дедушкой помогли. Да, мои родители занимаются бизнесом, но это микробизнес в виде точки на рынке. Этих денег не хватило бы на открытие юридической компании. Думаю, вопрос больше в воспитании, родители смогли дать мне базу и подбили идти в юридическую сферу, а не в сферу спорта. Они финансово поддерживали меня в студенческие годы, но с пятого курса, выйдя на работу, я уже обеспечивал себя сам.

Экспресс-опрос: Евгений Пронин — я-материальное. Что для тебя деньги?

Деньги – это подушка. Подушка, отталкиваясь от которой я могу удовлетворять свои потребности.

И сколько сейчас стоит час твоей работы?

Мы сейчас не биллингуем время, на это нет спроса. Но так как я выполняю и обязанности адвоката, и управляющего партнера, для клиента мой час в среднем стоит $200-300. Это много для адвоката моего возраста, но эти деньги всегда оправдывают себя.

Какие у тебя увлечения и хобби? Как ты переключаешься?

Это спорт. Причем не столько как популярные увлечения, сколько необходимость. Я считаю, что юрист должен хорошо выглядеть, ведь приходится общаться с массой людей. Кроме этого, я стараюсь участвовать и в развитии спорта, например, в рамках Федерации легкой атлетики, с которыми я езжу на соревнования и решаю текущие юридические вопросы.

Из такого, на что можно отвлечься – это различные конструкторы, коллекционирование всяких моделей автомобилей, самолетов. Это и путешествия – я каждый месяц я стараюсь посещать новую страну. Еще я люблю читать биографии людей, которые оставили след в истории. Вот так я и отвлекаюсь.

Веришь ли ты в Бога?

Я верю в высшие силы. У меня были мысли выдавать себя за атеиста-прагматика, но жизнь такова, что часто мы верим и хотим верить в высшие силы.