Конфликт интересов

Международная торговая сделка ACTA (Anti-Counterfeiting Trade Agreement) в 2012 году вызвала активное сопротивление во всем мире — как в интернете, так и на улицах. Государства-участники планировали с ее помощью установить глобальные стандарты защиты интеллектуальной собственности и строгие санкции за нарушение авторского права. Критики опасались, что сделка может привести к значительным вмешательствам в частную сферу и ограничения базовых прав гражданок и граждан. Хотя Европейский парламент в результате протестов в конце концов и отклонил сделку со значительным преимуществом голосов «против», конфликт вокруг авторского права в цифровом мире этим еще не преодолен. Напротив, Европейско-канадская торговая сделка CETA предусматривает за нарушение копирайта штрафы, похожие на те, что раньше предлагала АСТА. Таким образом, спор об авторском праве заходит на новый виток. Пока не видно решения, которое бы удовлетворяло интересы всех групп — пользователей, издателей и авторов. При этом в центре конфликта понятие интеллектуальной собственности и право автора.

Дискуссия об авторском праве началась не с распространением интернета. Эта специфическая отрасль права оставалась чрезвычайной спорной с момента введения интеллектуальной собственности в XVIII веке.

При этом конъюнктура дискуссии постоянно зависит от актуальных тенденций в развитии носителей информации и средств коммуникации. Центральным в ней вопрос: насколько легко для пользователей с точки зрения технических возможностей воспроизводить и распространять музыку, фильмы, изображения или тексты высокого качества?

И именно с новейшими информационными и коммуникационными технологиями пришли существенные изменения: ведь через оцифровки интеллектуального творчества теперь можно без потери качества скопировать, например, музыкальное произведение. Из-за образования всемирной сети компьютеров и относительную доступность носителей данные могут воспроизводить и распространять все большее количество людей как угодно часто. Так и делается. Ежегодно Федеральный союз музыкальной индустрии публикует цифры про «нелегальные загрузки» и подсчитывает вызванные ими убытки. По оценкам одной консалтинговой фирмы в сфере информационных и коммуникационных услуг, creative industries Евросоюза к 2015 году понесли совокупные убытки с (розничной) торговли в объеме 240 млрд. Евро, что означает потерю 1,2 млн. рабочих мест в 2015 году. Даже если эти цифры предвзятые и не каждая несанкционированно загруженная песня означает понесенный ущерб, практика все же показывает, что создатели и издатели уже потеряли контроль за оборотом их произведений.

В этом конфликте вокруг авторского права центральную роль играют потребительницы и потребители. Они не хотят снова закупоривать джина, выпущенного из бутылки, и всячески сопротивляются, громко и с большим пониманием сети, каждой попытке ликвидировать неожиданную открытость. Даже если «пользователей» как гомогенной группы не существует, это понятие все же обозначает движение, выступает против неограниченного переноса представлений об интеллектуальной собственности и их кодификации в праве с аналогового в цифровой мир. При этом возникновение свободного программного обеспечения и его ведущих разработчиков можно считать пионерами в борьбе за так называемое «свободное знание в эпоху информации»: Open Source, Open Content, Free Culture, Copyleft, Creative Commons, Open Access — все эти выражения обозначают сохранение свободной инфраструктуры в интернете.

Реформы авторского права и борьба за частную копию

Как ведется эта борьба, стало примерно понятно уже в 2002 году, во время дискуссий о частной копии. По пункту 53 Закона Германии об авторском праве, частная копия является разрешенным отдельным экземпляром произведения для частного использования. Она была разрешена в 1965 году, когда копирование упростилось благодаря неустанному развитию технологий, но при этом контроль за копированием в помещениях граждан было невозможным. Авторы должны были получать за это стандартную тарифную компенсацию, которую «Центральное бюро прав на частный перезапись» собирало у производителей копировальной техники и которая передавалась так называемым обществам с реализации.

Уже десятилетия назад гражданская инициатива «Спасите частную копию» начала кампанию против запрета обхождения технической защиты от копирования. Зато потребительские инициативы критиковали то, что защита от копирования ограничивает гарантированное законом право на частную копию. Кроме того, отмечали, что он вредит Германии как месту производства знания и ограничивает участие всех в культурной жизни. Зато федеральное правительство аргументировало, что не существует права на частную копию, а только разрешение; интересы авторов и издателей нужно защищать и в эпоху интернета. В результате 10 сентября 2003 законом «О регулировании авторского права в информационном обществе» было запрещено обходить защиту от копирования.

Но конфликт вокруг частной копии на этом совсем не завершился — он продолжается. 2 января 2008 вступил в силу «Второй закон о регулировании авторского права в информационном обществе». В нем в параграфе о частной копии уточнили, что частные копии запрещены, если для размножения применены «источник, произведенный или опубликованый в очевидно противоправный способ». Эта новация направлена против файлообменников и призвана свести filesharing к минимуму. Важной целью было также создать «осознание противоправности» несанкционированного размножения данных. На следующем, третьем этапе реформы авторского права дискутируют о еще одном уточнении настоящего пункта. Думают об ограничении частной копии копиями только с оригинала, а также о запрете изготовления частной копии третьими лицами.

Фронты конфликта вокруг авторского права

Основной причиной остроты конфликта вокруг авторского права является противостояние различных интересов в нем. При этом затронуто больше интересов, чем может показаться на первый взгляд.

Так, группа авторов занимает двойственную позицию. С одной стороны, они противостоят пользователям их творчества. От них авторы ожидают адекватной оплаты и уважения к собственным усилиям. С другой стороны, они заключают с издателями соглашения о публикации и продаже их работ. Авторы, как правило, артикулируют свои интересы через союзы — например, Немецкий союз писателей, Немецкий союз сценаристов или Федеральный союз создателей изобразительного искусства — или организуются в профсоюзы. В последние годы постоянно происходили конфликты между союзами авторов, профсоюзами и издателями относительно гонораров за произведения. В условиях всемирного распространения сети новые вопросы, конечно, возникают и здесь. Например, спорят о том, как авторы могут получать вознаграждение за вторичную реализацию их текстов, проданных для печати на бумажных носителях, в интернете.

Второй важной группой интересов являются издатели. Уже традиционно в усилении авторского права заинтересованы прежде всего отрасль звукозаписи, киноиндустрия и издательства. В этих условиях они выступают, в частности, за более строгое преследование нарушений авторского права в интернете, продление срока защиты авторского права и отмены права на частную копию. Конкретные требования издателей колеблются от отрасли к отрасли. Но общим знаменателем является, наверное, заинтересованность в прибыльном издании произведений.

Прибыли из произведений

Издатели тоже противостоят нескольким контрагентам: с одной стороны, авторам, которые требуют больших гонораров, с другой стороны — пользователям цифровых носителей, которые хотят использовать интернет без присмотра и регламентации.
Особую роль в конфликте вокруг авторского права играют общества по реализации. Они якобы получают доверенность на права авторов. Общества по реализации получают средства из разных источников, чтобы затем по сложной схеме передать их уполномоченным на получение. Взносы оговоренного объема в фонд платят не только уже упомянутые производители копировальной техники и носителей информации, но и театры и клубы или государство и федеральные земли (за гражданские библиотеки). Сейчас в Германии существует где-то дюжина обществ по реализации, среди которых крупнейшим является GEMA (Общество прав на исполнение и механическое воспроизведение музыкальных произведений). Оно защищает авторские права композиторов, авторов текстов и звукозаписывающих компаний на музыкальные произведения. Кроме того, существует общество по реализации «Слово», ответственное за авторов текстов, журналисток и издателей книг. Общество по реализации «Изобразительное искусство» представляет, в том числе, авторские права художников, фотографов и графических дизайнеров.

«Интеллектуальная собственность» и капиталистическое производство

В этой довольно запутанной ситуации прежде всего сетевые активисты выступают против того, чтобы применять понятие «интеллектуальной собственности». Интеллектуальной собственности, говорят они, не существует, потому что произведения нельзя иметь в собственности во властном смысле, как вещь. В эпоху интернета доступ к идеям, знаниям и произведениям неограниченный и уже поэтому его нельзя искусственно ограничивать. Зато применение понятия интеллектуальной собственности играют на руку издателям, которые с его помощью ведут лоббистскую борьбу за собственные интересы.

Правда, нематериальные блага, такие как произведения, какой бы срок для них не выбрать, так же подлежат господствующим отношениям частной собственности, как и материальные блага. Важной характеристикой этих отношений является абсолютное право распоряжаться собственностью. В параграфе 903 Гражданского кодекса Германии написано: «Собственник вещи может, если этому не препятствуют закон или права третьих лиц, обращаться с вещью по своему усмотрению и препятствовать любому вмешательству других».

Однако право абсолютного исключения вовсе не является сверхъестественным — это признак капиталистических обществ. Оно появилось только с их формированием в Новое время. В частности, абсолютное право распоряжения играет центральную роль в отношении «средств производства»: почв, зданий, машин и инструментов, сырья — все они важны предпосылками производства товаров и услуг, правда, всегда с применением рабочей силы. В организованном на капиталистических началах обществе полномочие распоряжаться этими средствами производства сосредоточено в немногих руках. Их используют не для того, чтобы удовлетворять потребности — это только средство, — а для того, чтобы благодаря продаже производимых товаров и услуг получить больше капитала, чем было инвестировано в средства производства (и рабочую силу). Возвращенный капитал заново вкладывают в процесс производства, вновь с целью получить больше капитала, чем было инвестировано. И это обращение продолжается бесконечно, без меры — как чистая самоцель.

Абсолютное право распоряжаться частной собственностью является предпосылкой, но не гарантией этого обращения: даже когда частная собственность прекрасно защищена, конкуренция может перечеркнуть расчеты капитала. Для успешной продажи произведенных товаров надо еще одно значительно важное условие: произведенные товары и услуги должны иметь форму товара, то есть должны быть доступны исключительно для платежеспособного спроса. Если рядом с товаром те же продукты можно получить бесплатно, положение товарной формы оказывается маргинальным, а реализация товара оказывается под угрозой. Тогда все люди, зависящие от реализации данного вида товара, теряют средства к существованию: прежде всего владельцы рабочей силы — как бы плохо она не оплачивалась, — и владельцы средств производства.

Неважно, в материальной или в нематериальной сфере — в организованном по капиталистическим принципам обществе царит закон частной собственности: «искусственное» ограничение доступа является общим необходимым условием прироста капитала. Например, когда на входе на концерт, public viewings или в кино проверяют, вы не принесли с собой какого-то напитка, или — несколько сильнее пример — когда продукты уничтожают, «чтобы удержать цену», тогда как в то же время умирают от голода люди . «Искусственное» ограничения доступа в материальной сфере обычно не осознаются как такое, здесь господствует представление, что материальные ресурсы сами по себе ограничены.

Продолжение читайте здесь

По материалам commons.com.ua