Давайте взглянем на криптоиндустрию под несколько другим углом и попытаемся найти ответы на вопросы: нуждается ли статус криптовалют в урегулировании на законодательном уровне, что означает ІСО и чем эта аббревиатура отличается от IPO, и, самое главное, на чем же зарабатывают криптоюристы?

Скептики называют ICO не иначе как финансовой пирамидой, а саму криптовалюту — мыльным пузырем. Может, вмешательство государства внесет ясность в криптовопросы? Или лучше ему не вмешиваться? Как всегда, истина где-то посередине…

Отвечая на вопрос о необходимости урегулирования статуса криптовалют на законодательном уровне, юрист в сфере IT, инвестиций, корпоративного и договорного права Евгений Рябов (Российская Федерация) для начала предложил определиться с понятиями или хотя бы их разграничить. Многие используют термины «криптовалюта» и «токен» как синонимы, но, как считает г-н Рябов, первое понятие является разновидностью второго. «Если говорить о нормативном регулировании токенов на государственном уровне, то, по моему мнению, регулирование необходимо, но с минимальным вмешательством в частные дела. Если речь идет о регулировании отношений по эмиссии и обороту именно криптовалют, то здесь исключения нет и регулирование также необходимо. При этом регулирование криптовалют должно учитывать их специфику как средства платежа (инструмента валютного рынка)», — комментирует юрист.

Г-н Рябов подчеркивает, что не нужно все токены «стричь под одну гребенку»: «Токены в зависимости от своего назначения могут иметь разный юридический статус, и по отношению к каждому виду токена должно быть подведено соответствующее правовое регулирование: где-то более детальное, где-то — менее».

«Что касается распространенного в среде криптоэнтузиастов мнения о том, что регулирования быть не должно, то отмечу следующее, — продолжает Евгений Рябов. — Отсутствие законодательного регулирования в области эмиссии и оборота токенов влечет за собой не снижение, а колоссальное увеличение юридических рисков для самих участников крипторынка. Ведь там, где государство не обозначило понятия и границы, ждать от государственных органов можно чего угодно и когда угодно. Законодательное регулирование устанавливает границы дозволенного не только для криптоэнтузиастов, эмитентов, инвесторов, но и для самого государства и его органов (должностных лиц)! Поэтому введение законодательного регулирования в принципе должно заинтересовать участников рынка. Другой вопрос — насколько такое регулирование будет адекватным. А вот здесь уже начинается политическая игра, гонки лоббистов, пересечение интересов элитарных групп и т.д.».

Управляющий партнер АО Juscutum Артем Афян отмечает, что статус криптовалют требует не столько урегулирования, сколько определения. «На данный момент его можно относить к разному типу активов и, следовательно, применять разные правила. Большинство стран сделали первый шаг навстречу криптоэкономике на уровне разъяснений. Именно это требуется сейчас от Украины. Дальнейшие законодательные изменения могут стимулировать ее рост, но их разработка требует времени», — комментирует г-н Афян.

«Грамотное определение правового статуса любого феномена — это шаг к созданию цивилизованного рынка, — убежден партнер Axon Partners Назар Полывка. — Но, несмотря на отсутствие регулирования, крипторынок все же возник и пока еще существует без участия государства. Между его игроками даже установился свой «status quo». Не то чтобы я был против регулирования, напротив: зная историю возникновения Wall Street, я очень даже за. Но я также знаю украинского регулятора, для которого «узаконить» всегда означает «ограничить» (или поделить). Вот я и сомневаюсь, что регулятор выйдет на рынок со скальпелем, в лучшем случае это будет кувалда, в худшем — водородная бомба».

banner

 

По словам координатора ІТ-практики ЮФ Sayenko Kharenko Никиты Полатайко, есть очень много сторонников мнения, что любое регулирование только вредит развитию и распространению технологий. В поддержку этого утверждения часто приводят положительный пример развития сети Интернет. «Можно найти много фактов в поддержку разных позиций, в частности, после введения лицензий на работу с криптовалютами в штате Нью-Йорк его покинули почти все игроки этого рынка. Однако есть и более прикладные вопросы. Когда суд налагает арест на машины для майнинга, ссылаясь то ли на денежный суррогат, то ли на незаконный выпуск электронных денег, лучше иметь хотя бы подзаконный акт НБУ, разграничивающий эти понятия. Кроме вопроса «Законно или незаконно?» еще есть вопрос «Выгодно или невыгодно?». Криптовалюта не является деньгами, и плательщики единого налога не могут принимать биткоин как оплату товаров и услуг. А пока Налоговый кодекс не содержит идентичных европейской директиве положений, криптовалюта является нематериальным товаром, и такие операции выступают объектом налога на добавленную стоимость. Такое «неадаптированное» регулирование сдерживает развитие рынка и стимулирует его держаться в тени», — объясняет юрист.

Но, с другой стороны, вполне понятны опасения критиков вмешательства государства. «Например, существующее регулирование оборота электронных денег, как и ценных бумаг, сложно назвать способствующим развитию этих рынков, — продолжает Никита Полатайко. — В то же время биткоин, как и другие построенные на децентрализации криптовалюты, достаточно сложно регулировать, поскольку система работает по протоколу, не зависящему от одного лица. Система почти не имеет проявлений в материальном мире, и контролировать ее соответствие законам бессмысленно, зато можно регулировать и пытаться контролировать поведение отдельных лиц, которые занимаются майнингом, контролируют (владеют) или принимают платежи в криптовалюте».

«В целом напрашивается вывод, что необходимо определить понятия и порядок налогообложения, но точно не нужно излишней регуляции», — находит золотую середину г-н Полатайко.

Источник: http://pravo.ua